Не как в Купертино

Самый приевшийся стереотип о Xiaomi — «китайская Apple»: он появился благодаря журналистам, которые искали образы, чтобы объяснить читателям, за счёт чего азиатский вендор так быстро в мировой топ производителей мобильных устройств. На самом деле, отличий гораздо больше, чем сходств. Параллели можно найти разве что между Лей Цзюном и Стивом Джобсом: китаец тоже обожает резонансные презентации и придерживается аналогичного стиля в одежде — никаких костюмов, только свободные и комфортные вещи. «Если бы Джобс жил в Китае, он вряд ли смог бы добиться такого успеха. Он был перфекционистом, а в нашей культуре принято более компромиссное отношение к вещам», — философствует Ли, нашедший баланс между ценой и качеством.

Внешне гаджеты Xiaomi тяжело назвать оригинальными или изысканными, но и безвкусицы среди них не бывает: любая вещь сделана не только практичной, но и аккуратной в плане дизайна. Самый характерный пример — спортивный браслет Mi Band, недавно перешагнувший 6-миллионный рубеж мировых продаж. Это устройство (счетчик шагов, счетчик калорий, умный будильник) стоит всего 13 долларов, но не выглядит, как браслет в турецком All-inclusive. В этом — вся Xiaomi: здесь не станут уродовать вещь ради экономии. Правда, совсем недавно проскочил слух об отказе от зарядных устройств в комплекте, но едва ли это можно считать серьёзной проблемой. В Xiaomi такую перспективу комментируют только в экологическом контексте: кабелей и зарядок стало так много, что они наносят вред планете. Практически у каждого пользователя есть свои шнур и адаптер, а плодить их нет смысла.

Скандалы

Звучит удивительно, но Xiaomi выходила чемпионом во всех более-менее резонансных конфликтах. Легендарный дизайнер Apple Джони Айв обвинил китайцев в копировании iPhone, но ему ответили максимально достойно: президент Xiaomi Лин Бин предложил Айву флагманский Mi4 в качестве подарка — чтобы тот лично убедился в отсутствии плагиата. Ещё один инцидент произошел летом 2014-го: в июле выяснилось, что встроенный мессенджер нарушает конфиденциальность данных владельца. Чуть позже оказалось, что дело в разрешениях: остальные мессенджеры предварительно спрашивают согласия пользователя, а в MiTalk такая функция появилась лишь после обновления. Никакого воровства личных данных — только попытка избавить человека от лишнего тапа.

Самый серьёзный скандал был у Ли Цзюна и Чжоу Хунвэя (разработчик антивирусов Qihoo). Хунвэй посмеялся над обладателями смартфонов Xiaomi, назвав их полными идиотами, которые верят, что покупают аппараты почти по себестоимости. «Компания имеет 100 долларов с каждого устройства. А ещё у них есть инвесторы», — откровенничал Чжоу. И если его первый тезис никак не подтвердился, то второй был правдой — это вынужденно признал Ли Цзюн. Раскрытие информации испугало инвесторов, переживавших за свою анонимность, но основатель Xiaomi виртуозно заглушил шум от реплик Хунвэя: сведения о вкладчиках так и не появились в СМИ. Впрочем, некоторые инвесторы готовы назвать свои имена. Среди них — Алишер Усманов и Юрий Мильнер, поверившие в Ли Цзюна еще в 2011-м. Одним из владельцев акций мог стать Марк Цукерберг, но ему не дали приобрести долю в Xiaomi.

История успеха Xiaomi

Проверенный способ изобретения полезных вещей — понимание, что тебе чего-то остро не хватает. В 2010 году китайский мультимиллионер Лей Цзюн разгуливал по салонам связи и понимал, что его не устраивает интерфейс топовых смартфонов. У Apple в то время ещё не было вариантов с экранами больше 3,5 дюймов, Android находился на стадии зачатия, а Symbian и Windows Mobile стремительно устаревали.

У Цзюна было немало свободного времени — финансовую свободу он обрёл ещё в 2004-м, когда продал «Амазону» интернет-магазин Joyo.com. Сделка оценивается в 75 миллионов долларов: благодаря этой сумме Лей смог переключиться на проекты, способные изменить мир. Главным из них стал интерфейс MIUI (Me, you, I): эта идея зародилась в голове Цзюна как раз в 2010-м. Суть заключалась в следующем: представить оболочку для Android (самая открытая ОС), которая обладает всеми преимуществами мобильных систем и регулярно обновляется. MIUI получала апдейты каждую неделю (обычно по пятницам), а Лей Цзюн лично беседовал с пользователями в чате (MiTalk), читал форумы и «допиливал» интерфейс до идеального состояния. В MIUI нашлось место для меню с гибкими настройками, отдельного магазина приложений и редактора, позволяющего кастомизировать внешний вид. Android, с одной стороны, стал ещё более настраиваемым, а с другой — более оптимизированным для среднестатистического пользователя.

Параллельно будущий миллиардер размышлял над разработкой собственного смартфона. «Когда люди видят два одинаковых товара, один из которых дешевле, они всегда выберут тот, который стоит меньше», — размышлял Лей. Однако многообещающий Mi-One чуть не похоронил надежды амбициозного Цзюна.

Первый аппарат компании вышел в 2011-м по цене в 320 долларов. Он получил экран от Sharp, двухъядерный чипсет и гигабайт оперативной памяти, поэтому во время старта онлайн-продаж сайт Xiaomi едва не лёг под напором покупателей. Десятки тысяч Mi-One разлетелись за считанные минуты (в том числе и к спекулянтам), но уже спустя пару дней Лей Цзюн читал в MiTalk, как его компанию критикуют за бракованные аппараты. Xiaomi так торопилась вывести на рынок дебютную модель, что тестирование Mi-One проводилось довольно сумбурно: работает, включается — и ладно.

На деле пользователи столкнулись с ощутимыми недостатками: аккумулятор умирал за 5-6 часов, динамик хрипел, а Wi-Fi периодически отваливался. Что бы сделал типичный бизнесмен? Снял бы Mi-One с производства и вернул деньги всем, кому не посчастливилось приобрести полуфабрикат. Что сделал мудрый Лей Цзюн? Трансформировал провал в рекламу. В крупных китайских городах открывались мини-мастерские с огромными вывесками Xiaomi: там владельцам неудачных смартфонов бесплатно ремонтировали их гаджет. Цзюн вышел из этой истории королем — получил личную известность (нашёл оригинальный выход), заслужил респект (сразу признал проблему) и сделал PR для компании (благодаря всё тем же вывескам).

Кроме того, Лей окончательно осознал, что время, когда MIUI была забавным развлечением для гиков, прошло. Xiaomi перешла на новую модель работы — с жёсткими дедлайнами, грандиозными планами и первоклассными продуктами: Цзюну не хотелось закреплять имидж бренда, который выпускает плохие смартфоны и массово их ремонтирует. Сейчас Лей работает по 12 часов в сутки 6 дней в неделю (в 2011-м трудился до 100 часов в неделю) и рекомендует другим топ-менеджерам Xiaomi делать то же самое.

Всё это позволило Лею не только перевыполнить план, но и получить награду от Forbes Asia: в 2014-м бизнесменом года в Азии стал именно глава Xiaomi, а не Джи Кей Шин из Samsung. Сейчас Цзюн — 23-й в списке богатейших людей Китая (состояние — 8,8 миллиарда долларов), а по итогам 2014 года его компания стала пятым по величине производителем смартфонов в мире (доля — 4,4%). За 2014-й Xiaomi реализовала 61,1 млн смартфонов (то есть без учета планшетов, телевизоров, браслетов и аксессуаров), а в 2015-м Цзюн собирается увеличить этот показатель на 30 процентов.

Xiaomi становится мировым брендом

Не так давно «Связной» начал официально поставлять гаджеты Xiaomi в Россию: пока что в шорт-лист импортируемых устройств вошли только прошлогодние планшеты Mi Pad. О том, как развивалась китайская компания, в чем её философия и стоит ли ждать российских поставок смартфонов-бестселлеров — в материале ZOOM.